Еврейский муж — это загадка, потому что никогда не знаешь, что с ним делать.


							Еврейский муж — это загадка, потому что никогда не знаешь, что с ним делать.

Привет друзья!

У нас в гостях наш давний друг Эдуард Апломбов, который радует нас утра до вечера (хорошо, что не наоборот!) не только новыми, но и старыми еврейскими анекдотами, часть из которых и предлагаю вашему вниманию!

———-

Циля говорит подруге:

— Еврейский муж — это загадка, потому что никогда не знаешь, что с ним делать.

Положишь его под себя — он задыхается.

Положишь на себя — он засыпает.

Положишь на бок— он смотрит телевизор.

Поставишь на ноги — его и след простыл.

———-

На вступительном экзамене в МГУ еврея-абитуриента хотят завалить.

— Как вы объясните, что Лев Толстой помнил себя с сорокадневного возраста?

— Ничего удивительного. Я помню себя с восьми­дневного.

— Что же вы помните?

— Помню, что пришел старый еврей с бородой и отрезал мне возможность поступления в университет.

———-

Жириновский говорит Макашову:

— Что это за имя у тебя? Альберт! Ты, наверное, еврей, однозначно!

— Да ты что! Я русский! До седьмого колена русский!

— А выше колена?!

———-

— Вы не знаете, почему Рабинович живет в такой роскоши?

— Из-за недостатка доказательств.

———-

Судья спрашивает:

— Свидетель Зильберман, знаете ли вы, что вас ожидает за дачу ложных показаний?

— Да, мне обещали «Волгу».

———-

Одесский «Привоз»

— Купите своей жене розы!

— У меня нет жены.

— Тогда своей невесте!

— Но у меня и невесты нет…

— Таки купите на радостях, что Вы имеете такую спокойную жизнь …

———-

Одессит приехал в Ленинград. Читает вывески на продовольственных магазинах: Ленмясо, Ленрыба, Леняйца…

— Не знаю, как там пишут в Херсоне, но у нас в Одессе никогда не пишут Адэмясо, Адэрыба…

———-

Старый еврей вернулся из турпоездки по Франции.

— Моня! Ну, шо там в Париже? Рассказывай уже!

— Ну, что вам сказать? Помните, у Яши на кухне висела Джоконда?

— А, то! Конечно, помним!

— Так вот, теперь она висит в Лувре.

———-

Инспектор ГАИ останавливает мчащуюся Волгу.

— Водитель, почему не горят задние огни?

Водитель выскакивает из машины и начинает бегать вокруг, издавая жуткие вопли.

— Да ладно, — успокаивает инспектор, — не волнуйтесь так, это же пустяк.

— Хороший пустяк! А где прицепной фургон, где моя Сара, где дети?

———-

— Рабинович, почему вы хотите в Израиль?

— Надоели праздники!

— Какие праздники?

— Колбасу купил — праздник, туалетную бумагу достал — праздник…

———-

Ой, как бы я хотел иметь гарем, — мечтает еврей.

— Гарем? Зачем тебе гарем? Ты же не мусульманин.

— Зачем?.. Гарем — это же потрясающая вещь! Первой жене я скажу, что пошел ко второй, второй — что пошел к третьей, третьей — что пошел к первой. А сам, как султан, пойду себе спать.

———-

Уволенный Рабинович обращается в юридическую консультацию:

— Может ли дирекция…

— Может!

— Но в таком случае могу ли я…

— Не можете!

———-

— Все, я развожусь со своей Розой, она мне изменила, — говорит Михельсон. — Она мне сказала, что ночевала у своей сестры.

— Ну и что тут плохого?

— Она же меня обманула. У ее сестры ночевал я!

———-

Недавно познакомился с симпатичной девушкой. Пригласил её зайти ко мне в гости. Ну, и как гостеприимный хозяин сказал:

— Чувствуй себя как дома.

Тогда она прошла в гостиную, села на диван, закинула ноги на журнальный столик и важным голосом объявила:

— Не мешало бы здесь обои переклеить…

Через месяц переклеили.

———-

Сара, рыдая, говорит по телефону матери:

— Мама, уже полночь, а Абрама все нет… Он, наверное, у какой-нибудь шлюхи…

— Сарочка, зачем сразу подозревать худшее? Может, он просто попал под автомобиль?

———-

-Яша, я сегодня имел ужасный сон! Просто ужас! Настоящий кошмар! Софи Лорен, Брижитт Бардо, Мишель Мерсье и твоя Роза дрались между собой из-за меня!

-И где тут кошмар?!

-Таки победила Роза!

———-

В квартире Рабиновича обыск. Нашли самогонный аппарат. Участковый:

— Та-ак! Будем вас судить за самогоноварение.

— Но ведь я не гнал самогон!

— Ну и что, аппарат же есть.

— Тогда судите и за изнасилование.

— А вы что, кого-то изнасиловали?

— Нет, но аппарат же есть!

 

 

 

Источник

Оцените статью
Еврейский муж — это загадка, потому что никогда не знаешь, что с ним делать.
Панеттоне – итальянский кулич на Пасху
Adblock
detector